Как Гэри Граффман возродил концерт Корнгольда

Пол Уиттгенштейн, потерявший руку на фронте, но унаследовавший огромное состояние, заказывал концерты для левой руки у ведущих композиторов своего времени. Среди них были Равель, Прокофьев, Рихард Штраус, Хиндемит, Франц Шмидт и Бенджамин Бриттен.

Концерт Хиндемита оставался неоыгранным десятилетиями. Другой, для Эриха Вольфганга Корнгольда, исчез на полвека. Американский пианист Гэри Граффман вернул его в 1985 году. Это случилось после травмы безымянного пальца правой руки.

Это не лучшее произведение Корнгольда, но оно все равно очень хорошее. Гэри скончался прошлой ночью. Ему было 97 лет.

Корнгольд написал концерт в 1924 году. Он вышел вскоре после его знаменитой оперы "Мертвый город". Это любопытный случай. Уиттгенштейн заметил, что "контраст между звучанием оркестра и солирующего инструмента слишком велик". Он все же заказал Корнгольду еще одно произведение - камерную сюиту. И сам несколько раз исполнил этот концерт. Однако, как я обнаружил с изумлением, когда руководство Нью-Йоркского филармонического оркестра сообщило мне, что я буду представлять его североамериканскую премьеру, Уиттгенштейн играл его только в Европе. Он впервые посетил США в 1934 году, затем поселился здесь и довольно часто выступал в течение следующих двух десятилетий. Мне трудно понять, почему он пренебрег этим концертом.

Я знал о его существовании с тех пор, как моя инвалидность заставила меня расширить горизонты репертуара. Мой друг и коллега Леон Флейшер, который, к сожалению, мало играл правой рукой с середины 1960-х годов, предложил одолжить мне свою копию. Я отказался. Затем, через пару лет, произошло нечто странное. В течение двух дней подряд мне доставили две объемные посылки. Обе содержали партитуры того же концерта Корнгольда. Одну копию отправили по предложению Эриха Ляйнсдорфа. Другая пришла от Нью-Йоркской филармонии по просьбе Зубина Меты. Оба этих джентльмена ранее упоминали мне концерт в непринужденной беседе. Я знал Корнгольда как бывшего венского голливудского композитора кино 1940-х годов. Правда, имя Корнгольда также вызывало ассоциации с Хейфецем. Я с детства был знаком с замечательной записью его скрипичного концерта. Но еще больше "Корнгольд" для меня означал Эррола Флинна и стук шпаг в великолепном Техниколоре. Как эта музыка могла относиться ко мне? Совпадение получения двух партитур за два дня было достаточным, чтобы заставить меня броситься к фортепиано.