Сергей Минаев обсудил «Ярмарку тщеславия» в подкасте «Книжный клуб Малева»

Сергей Минаев стал гостем третьего выпуска подкаста «Книжный клуб «Малева»», где его интервью вели Елена Вакуленко‑Пинская и Екатерина Минак.

Ведущие выбрали для обсуждения сатирический роман Уильяма Теккерея «Ярмарка тщеславия. Роман без героя», повествующий о судьбах Ребекки Шарп и Эмилии Седли в британском обществе XIX века.

Минаев отметил, что роль женщины в современном обществе изменилась, но сохраняются структурные неравенства.

«Изменилось ли общество? Безусловно, женщины получили больше прав и, конечно, роль женщины поменялась. С одной стороны. Но с другой стороны: возьмём среднестатистическую девушку, которая родилась в Кинешме или, например, в городе Брайтоне в бедной английской семье — ну какие у неё шансы в этой жизни? Она может получить высшее образование, куда она дальше пойдёт работать? Куда-то. Будет у неё работа, средняя зарплата, съёмная квартира, какие-то отношения — но каждый вечер она листает соцсети, и что она видит там? Она видит сотни тысяч красивых женщин со всего мира, которые в красивых купальниках в Дубае или ещё где-то, за которых, вероятнее всего, платят мужчины. И она говорит себе, как Бекки Шарп: „Я знаю французский и умею играть на пианино, но кто мне за это заплатит?“. Что изменилось-то? Общество так структурировано: если у тебя нет денег и происхождения, у тебя нет шансов».

Он также сравнил свой роман «Духless» с произведением Теккерея, отметив схожесть в изображении общества нулевых.

«Безусловно, я написал картину событий, фотографию Москвы нулевых во всём этом жире, блеске и глянце, во всём гламуре, который только начинался тогда — получилась своего рода „Ярмарка тщеславия“. Раз в 50 лет такой роман обязательно возникает: он описывает высшее общество — богатых бездельников, праздных людей и несчастных бедных, которые пытаются пробиться в обществе, где всё разрушается. Мой роман попал в нерв времени. Я не писал про Рублёвку. Я писал про клубы, про Москву, про то, что мог увидеть простой человек. Например, в телевизоре. У меня в книге все персонажи были очень понятными — они были собирательными, но типологически понятно, откуда они, где они тусуют, в какие рестораны они ходят, что у них в голове. Все диалоги были из-за столов. Всё нахватано, но всё равно кто-то себя узнавал и обижался».

Минаев рассмотрел, как онлайн‑среда переопределил социальный капитал.

«Конечно. Единственный социальный капитал — это лайки и количество просмотров. Обратите внимание, что есть целый пласт людей, которые на этом хайпожорстве выстроили большой бизнес. И оно всегда требует увеличения градуса — сначала машины, потом частные джеты. Это наркотик для того, кто это продуцирует, и для того, кто это потребляет. С приходом онлайна общество изменилось и трибуну для высказывания получили все. Теперь каждый может стать халифом на час. Раньше ты видел человека, который богат, — и сразу было объяснение: он актёр, спортсмен или банкир. Сейчас люди в соцсетях из ниоткуда показывают совершенно сумасшедший уровень жизни. Почему они миллионеры? Почему-то. Это безусловная постоянная репродукция фуфлогонства. Потому что внутри ничего нет. И это ломает всю социальную ткань. Тебе говорят: работать тяжело, лучше купи тренинг „Как стать знаменитым“ — и становись знаменитым. И это не яд, это новая экосистема. Вот она такая. И искусственный интеллект полностью поменяет правила этой игры. Искусственный интеллект, интернет и печатный станок — три вещи, которые изменили нас полностью».

Он поделился взглядами на воспитание детей в цифровую эпоху.

«Ещё лет 15 назад я понимал, что делать. Сейчас — нет. Дети очень много времени проводят в социальных сетях, у них вся культура там — они телефоноцентричны. У них весь мир там. Я как человек, ратующий за свободу информации, у которого книгу бесплатно скачали 250 тысяч раз, — я никогда не предъявлял никому никаких претензий. Раньше я бы сказал, что ребёнок имеет право (свободно сидеть в соцсетях), а сейчас я думаю, что, наверное, надо ограничивать до 15 лет. Они же инфантильны. В силу обстоятельств. Они другие. Это раз. Дальше: ты не понимаешь, куда ребёнка отдавать учиться, потому что ИИ займёт множество рабочих мест. Ещё дальше ты говоришь: почему вы ничего не читаете? Раньше мы читали. Но у нас не было никаких других развлечений. Но мы хотели погружаться в миры Киплинга, Конан Дойла, Беляева. Если бы у нас всё это было в виде мультипликации, фильмов или приставок, мы бы там и торчали все».

Минаев высказался о состоянии социального лифта сегодня.

«Никакого социального лифта в эпоху Теккерея не существовало. Те лифты, что были в наше время, они сломаны технологиями и экономикой. Они совершенно изменились. Блогеров раньше не существовало, а сегодня это путь к славе и деньгам. За деньги с одной интеграции можно не работать месяц на каком-то предприятии. И что ты выберешь? Зритель видит, как блогер покупает себе Mercedes, потом ему что-то надоело, и он пошёл и купил себе Ferrari — вот и всё».

Он сравнил модели отмены в России и на Западе.

«У нас и на Западе очень разные модели отмены. В какой-то момент на Западе она приняла совершенно оголтелый характер. Благодаря тому, что соцсети дали возможность высказываться всем, — у всех есть голос. Он слышен. Они начинают шеймить и требовать мифической справедливости. Например, карьера Кевина Спейси была уничтожена из-за этого. В России такого не происходит, потому что у нас другое общество. Есть отмена, после которой люди не возвращаются, а есть отмены еженедельные — когда люди туда-сюда ходят, и ничего страшного. Но сейчас рок-звезда не может разгромить гостиницу. В этом плане общество, конечно, поменялось».

Минаев коснулся тем конспирологии и теорий заговора.

«Есть конспирология: сидит элита мировая, и она, чтобы продлить свою молодость, выделяет из крови младенцев адренохром и жахается им. А собираются они на каком-то тайном острове, куда никому доступа нет. И ты думаешь: ну что за бред, что за ересь. А потом раз — и у тебя 116 тысяч файлов Эпштейна. И получается, что это уже не конспирология — и вот это страшно уже. Что всё то, что обыватель думает о сильных мира сего, это так и есть. Высшее общество в любой стране — оно очень закрытое и очень лицемерное. В этом смысле нет никакого визионерства, наши самые страшные предположения оказываются реальностью — и эта ярмарка продолжается. Законы и порядки — они же для лохов, а не для сильных мира сего. Им можно всё. В этом плане ничего не изменилось и не изменится. Если смотреть далеко в будущее, у нас будут обособленные анклавы, где будут жить супербогатые люди».

Он поделился опасениями по поводу искусственного интеллекта и будущего труда.

«Если взять актёров — они болеют, капризничают, бухают, плохо играют, они постоянно требуют всё больше и больше денег. А цифровые аватары ничего не просят. Профессия отрезается. Видеомонтаж, графика — всё это будет постепенно исчезать. И вот это меня пугает. С точки зрения большого бизнеса это, конечно, прекрасно. Новостники, SMM, все колл-центры — всё это. Кто знает, что через несколько лет эту программу просто не нарисуют и не поставят в эфир. И она будет тоже набирать какие-то просмотры. И мы не можем ему противостоять».

В заключение Минаев сказал, чем гордится в своей жизни.

«Особенно я горжусь только детьми. Для меня очень важна книга моя первая, потому что она меня сделала тем, кто я есть во многом. Глобально я всеми своими проектами горжусь, потому что я их никогда не делал из-за бабла. Потому что из-за бабла ничего в жизни делать нельзя. Так не будет работать никогда в жизни. Мне очень везло с людьми, я очень горжусь ими — они меня сделали, они часть моей биографии. Каждый из них на каком-то этапе мне помогал. Любой рецепт успеха — от книги до журнала — это совпадение времени, места, продукта и везения. Если ты не нащупал, никаким маркетингом успеха не добиться».